Вверх
Вниз

Psycho-Pass: justice will prevail

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Psycho-Pass: justice will prevail » Альтернативная реальность » [Хельм] 27.01.2661. Feuer in den Adern.


[Хельм] 27.01.2661. Feuer in den Adern.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1


https://pp.userapi.com/c637621/v637621776/6a5eb/Jg0LXfAusxw.jpg
FEUER IN DEN ADERN
Kuro Saito (Makishima Shogo), Carmen J. Zaragoza
♫ Oomph – Sex hat keine Macht

27 феабра 2661 года. Хельхейм, общежитие Белых тигров.
В помещении отсутствуют погодные аномалии.

«С самой первой секунды знакомства два упрямца не поладили – и ни один не хотел уступать другому. Можно было сотню раз разойтись, но раз за разом, снова и снова сталкивались, искрясь золотыми всполохами. Возможно ли, что из миллионов искр ни одна не зайдется пламенем?..»

СТАТУС ЭПИЗОДА: ОТКРЫТ

[AVA]http://s2.uploads.ru/J3VZj.png[/AVA][NIC]Kuro Saito[/NIC]

+1

2

Традиционная студенческая пьянка после торжественного выпускного мероприятия была в самом разгаре. Тигры-пятикурсники, почуявшие запах свободы от всех занудных правил академии, не отказывали себе в удовольствиях и творили самый настоящий магический беспредел прямо в стенах своего общежития. Это был тот самый день, когда магией пользовались исключительно потехи ради, разумеется, не всегда правильно произнося заплетающимся языком заклинания или как-то криво и совсем не по назначению применяя ту или иную способность.
- Куро, ты нам нужен... пшли, - деловитым тоном заявил сосед по комнате, приобняв Сайто, точнее повиснув на его шее и чуть не уронив их обоих этим дружеским жестом.
- Отвали, я не хочу, - пробурчал Куроганэ, с трудом сохранив равновесие, и продолжил задумчиво курить и смотреть на окна женской половины общежития.
- Без тебя это будет долго, - наигранно огорчился и проследил за чужим взглядом, - Ты что завёл постоянную подружку?
- Долго - это если вы будете играть в шахматы, а не в карты, - демонстративно проигнорировал второй вопрос, залпом допил тёмное пиво и всучил кружку своему другу в его распоряжение, как бы вместо самого себя, выворачиваясь из его ленивого захвата, - Тем более, с моим участием раздеваются всегда дамы, а это скучно и никакого азарта.
- Это ты так тонко намекаешь, что у них есть все шансы нас уделать? - возмутился, взяв кружку и пошатнувшись.
- Дыа. А теперь отвали, я пойду лучше без карточных игр кого-нибудь раздену... - усмехнулся, зашвырнул окурок в урну и взял уверенный курс к цели, одному ему известной.
- Валяй, Казанова, - фыркнул сосед и поплёлся к остальной компании пятикурсников, затеявших серию карточных игр на раздевание.
Куроганэ не был уверен в том, чего именно хочет от той дамы, к которой его понесли пьяные черти собственного больного воображения. Нет, она вовсе не приходится ему так называемой подружкой, даже совсем наоборот. Ведь, они не просто никогда не ладили и не могли найти общий язык, они с гордостью представляли друг для друга исключительно особенную оппозицию, стремясь при любой возможности схлестнуться в конфликте, чтобы что-то друг другу доказать. Вот только что именно? Конкретного предмета спора никогда не было в природе, но они всегда с лёгкостью находили причину для желаемого следствия.
И вот, Сайто нашел новую причину в нескольких презрительных взглядах брошенных Жозефиной на прибухивающих пятикурсников, вразвалочку выходящих на перекур и так же лениво возвращающихся обратно в общагу, с достаточно шумным ржанием повзрослевших, но ничуть не поумневших коней. Образно и не эстетично выражаясь.
Застыв перед дверью в комнату, Куро мог только понадеяться, что не ошибся с расчётом её номера по одному лишь расположению окна. Впрочем, даже если нетрезвый разум подвёл его, то недавно приобретённая пожизненная удачливость всё равно привела бы его к нужному порогу. В голове было совсем пусто, чтобы придумать провокационную приветственную фразу, поэтому он лишь тихо постучал, понадеявшись, что именно его здесь и сейчас Кармен не ждала, а потому откроет дверь хотя бы из женского любопытства. Если оно у неё там есть в наличии, а то иногда казалось что ничего женского в ней однозначно нет. Ну, сейчас он и проверит, что там есть, а чего нет. И это было уже чисто мужское любопытство.
Как только дверь приоткрылась, Куро ухватился за неё рукой и распахнул шире, буквально вламываясь в комнату. Он всерьёз опасался, что второй возможности у него не будет, если завидев его наглую физиономию, Джосс захлопнет дверь прямо перед его носом, надеясь, что нос при этом тоже пострадает.
- Не посылай меня никуда, я же только пришел! - возмутился сквозь смех, точнее старательно изображая искреннее негодование мужа, которому не даёт его собственная жена, - Мне нужна ласка и внимание, как и любому живому существу! - да, это была парочка гениальных ответов на стандартные фразы "пошел отсюда" и "что тебе нужно?". Правда, Куро не стал ждать, пока Джосс их озвучит, они были слишком ожидаемыми. Или не слишком. Но тогда он просто выглядел как идиот и вводил даму в ступор, что тоже на руку, пока он благополучно закрывает за собой дверь.
[AVA]http://sa.uploads.ru/ngWdN.png[/AVA][NIC]Kuro Saito[/NIC]

+1

3

Стук в дверь был парадоксально тихим и осторожным – в сравнении с окружающим бедламом, разумеется. Выпускную попойку Жозефина переживала не впервые и основное правило выживания среди дорвавшихся до бесконтрольного потребления алкоголя остолопов усвоила накрепко: держать на замке рот, штаны и – главное – дверь в комнату. Заранее зачарованную, конечно же, дверь.

Обманчиво деликатный стук ввел ее в заблуждение, позволив бездумно приоткрыть замок, впуская на порог сущего демона – и будь неладен тот, кто посмеет предположить, что Жози была ему рада! Куро – ох, она действительно запомнила его имя – был в ее жизни событием ярким, дерзким, нарочито нежеланным и вопиюще наглым. Вот как сейчас наглым: она не успела и слова сказать, а пропахший насквозь табаком Куро потеснил хозяйку жилища по всем фронтам: смехом, сумбурными речами, бьющим в нос перегаром и банальной шириной плеч, соперничать с которой ей было бы непросто. Чтобы не дышать великолепным амбре и сохранить личное пространство, Жозефина вынуждена сделать шаг назад, совершая абсолютно не свойственное ей отступление – хотелось верить, что тактическое.

Зоофилией не страдаю, – отрезает Джосс, когда щелчок внутреннего замка выводит ее из первичного ступора. Она не скрывала своего презрения к пьяным, но причины снисходительно-недоброжелательного отношения оставляла при себе, не считая нужным кому-то что-то объяснять – даже пресловутому Куро. А ведь секрет невероятно прост: люди и так не слишком отличаются умом и моральными качествами, а уж выпив – и вовсе теряют все, что каким-то чудом сохранилось. Животные, просто животные – как они есть.

Гостеприимством Жозефина тоже не страдает, и не стесняется осмотреть вошедшего со смесью пренебрежения и откровенного раздражения – хотя и едва ли возможно различить сглаженные эмоции в полумраке комнаты. В здании напротив сияют огни все еще продолжающейся вечеринки, и отражаются они в золотистых глазах гостя недобрыми искрами. Джосс не боится, но смотрит не мигая в распаленные угли, рефлекторно ставя ментальную защиту – и силясь понять, что ему вообще здесь понадобилось. Эта сволочь умудрилась между рюмками найти новое заклинание?

Я так надеялась, что больше тебя не увижу, – признается Жозефина почти сокрушенно. Недобро хмурится и вынужденно отступает еще на один шаг – просто сохраняя дистанцию. Ей не нравится, что Сайто пришел и нарушил с трудом добытый покой: было не сложно проводить соседку-пятикурсницу на ее же выпускной, а вот не пустить эту изрядно перепившую лошадь обратно стоило огромных усилий.

А еще ей не нравится, что пришел именно он. Сегодня Жозефина совершенно не в настроении упражняться в остроумии.

Делай, что хотел, и проваливай, – холодно, без единого жеста говорит она, отворачиваясь к окну. Ключевое, конечно же, "проваливай" – никаких других слов для этого выродка у нее нет.

+1

4

Холодный и жесткий комментарий о сексуальных предпочтениях дамы Куроганэ понял должным образом, и даже чуть не обиделся, но в его голове сейчас помещалась и вальяжно располагалась только одна мысль. О том, что Джосс чертовски привлекательна в определённом освещении и при особых тактических условиях. Думать нетрезвому разуму было лениво, поэтому этот процесс больше походил на констатацию фактов, один из которых сводился к простому слову “хочу”. Он не осознавал, что цепляет его именно её особенная горделивая недоступность, высокомерный взгляд красивых и завораживающих глаз, презрительный тон звонкого и жесткого голоса, выразительные оттенки снисхождения и раздражения, неповоротливо сменяющие друг друга всякий раз при их общении.
Она отличалась от всех женщин, которых он встречал за время своей жизни, как нынешней, так и прошлой. Она зацепила собой не сразу, и совсем не внешностью, как это привычно случается. Она проигнорировала все знаки внимания к её женской сущности с его стороны, да так, словно их не было вовсе, а не так, как это делают особо манерные дамы. Она стоит сейчас перед ним, в приятном полумраке, окутанная мягким светом от окна, и совершенно точно, не понимает, какова природа его желаний и намерений.
- Я так надеялась, что больше тебя не увижу, - он прекрасно понимает, что она откровенно расстроена его приходом, но упрямо делает шаг вперед, ближе, собираясь прикоснуться не впервые, но с особой целью. Для него это становится важным решением, о котором он не собирается сообщать, нет, он хочет его осуществить. Прямо сейчас, почему нет? Может быть, потому что Кармен отступает назад, поступившись уверенностью ради дистанции, и явно не хочет и близости, и разговоров, и видеть, и даже знать его. Есть повод задуматься, но не в его нынешнем состоянии.
- Именно поэтому я пришел, - теперь он был серьёзен, так же откровенно, как был весел минуту назад, - Ты больше меня не увидишь, обещаю… но сначала… - он не собирался продолжать, но пауза выглядела так, словно он спьяну позабыл как складывать слова в связную речь.
- Делай, что хотел, и проваливай, - эта короткая фраза стала главной тактической ошибкой. Для обоих.
Куро в один шаг преодолел разделявшее их расстояние и приобнял Джосс со спины, зарываясь носом в эти густые и непослушные волосы, которым был посвящён первый и последний его подарок на праздник начала весны. Да, он вручил ей расчёску, но она явно не оценила и всучила ему руку… человеческую руку. При всей “прелести” этого факта, Куро сейчас ничуть не опасался остаться без рук, которыми медленно и изучающе огладил изгиб талии, а затем потянул на себя, как только спустился до линии бёдер.
- Ну, раз ты одобряешь, то непременно сделаю, - прижав к себе теснее, вкрадчиво проговорил, едва касаясь носом левого уха и довольно улыбаясь, - Что хочу.
Конечно, Куроганэ не думал, что они друг друга очень удачно не поняли, он уже вообще не думал. Только чувствовал. Её приятный запах и изящную утончённость при неестественной холодности на ощупь и нарастающем физическом напряжении, которое неверно воспринял как некоторую неловкость или неопытность.
- Тебе понравится, поверь мне, - самоуверенности в смысле фразы было намного больше, чем в тоне голоса, непривычно низком и глубоком, выдающем крайнюю степень заинтересованности и естественное физическое возбуждение. Хотя, последнее ещё много что может откровенно выдавать. Так, что даже самому непонятливому разумному существу станет всё предельно ясно.
Не теряя больше времени, Куро скосил взгляд на ближайшую кровать и крепко перехватив Джосс за пояс, поволок её в горизонтальную плоскость, впервые почувствовав и осознав, насколько она тяжелая. Просто как факт. Это ничуть не смутило его, как и первая попытка к сопротивлению, которая так же была списана на упрямство Кармен, но никак не на однозначный отказ.
[AVA]http://sa.uploads.ru/ngWdN.png[/AVA][NIC]Kuro Saito[/NIC]

+1

5

Это, верно, могло бы показаться даже нежным – в том самом иррациональном, парадоксальном понимании нежности, которое обретают молодые люди где-то между половым созреванием и, собственно, взрослением. Руки Куро – горячие даже через плотную одежду. Они хозяйничают вдоль ее тела, задавая вектор дальнейшего разговора не только деспотичной лаской, но и уверенным движением по направлению к себе.

Жозефина совсем не наивная дура и давно уже не девочка, и все же он застает ее врасплох. В голове не укладывается происходящее: все дико, странно, похоже на дрянную шутку. Терпким голосом, жарким дыханием щекочет Куро кожу, и Кармен ежится инстинктивно, словно бы робко пытаясь остановить перешедшего грань ухажера.

Но нет, на самом деле – не пытается. С трудом, нехотя она признает бесхитростные желания Сайто, в искренности которых сомневаться не приходится. Напряжение, не покидавшее их маленький тандем, обрело иные характер и форму, и Жозефина солгала бы, сказав, что считает это нормальным. Ей понять бы, взять бы в толк, как подобная мысль вообще могла зародиться в сознании живого существа. Она судит по себе, и не чувствует ни душевного, ни физического влечения. Обычно не чувствует.

Куро, пожалуй, совсем рехнулся, и грудной голос убеждает ее в этом: так разговаривают с томными барышнями вроде ее соседки, но никак не с Жозефиной Сарагоса. Она хмурится, пытается смахнуть чужие руки со своих бедер – без усилия, точно отгоняет надоедливую муху от залежавшегося обеда, но задыхающаяся перегаром и собственной наглостью муха лишь усиливает хватку. Жертва цепких рук не признает априорного поражения и со словами Сайто не согласна: ей вовсе не понравится, и проверять ей не хочется. Почти.

Лапы, – шипит Жозефина, с силой давя на перехватившую ее поперек руку. Упирается ногами в пол, мешает тащить себя, но даже сейчас ее сопротивление скорее пассивное, едва ли не безразличное к участи тела. – ..прочь.

Не добившись результата, меняет тактику. Толкает Куро спиной – без особой надежды на успех, впрочем. Привычно тяжелеют рефлекторно превращающиеся в камень ступни, и пока одной пяткой тормозит продвижение, другой – пытается попасть по колену. Замах, один удар мимо, второй – и теряет опору, не удерживается, с грохотом падает набок. Не теряя времени, перекатывается на другой – лицом к Сайто, и отползает чуть в сторону, прижимается спиной к своей кровати.

Жозефина сама не замечает, как сбилось дыхание, – грудь, спрятанная за колючим свитером, вздымается часто, слишком часто. Смотрит, не мигая, и широченные зрачки практически скрыли золотистую радужку. Ей почти не страшно – только немного гудит от удара бок и саднит ладонь, подставленная во время падения. Она не боится Сайто – но что-то совсем иное выворачивает черствую душу наизнанку, вынуждается забиться в угол, уйти в защиту.

Ты пьян, – глухо говорит она, не отрывая взгляда от глаз Куро. – Уходи.

+1

6

Постепенно нарастающее напряжение и усиливающееся сопротивление посеяли таки в нетрезвом разуме Куро сомнение по поводу правильности своих действий. Нет, он не собирался отступать, просто понял, что путь к желаемому результату оказывается более сложен, чем он подумал изначально, а значит, он выбрал совершенно неверную линию поведения.
И что теперь делать? Ну, допустим, можно отступиться, витиевато извиниться и организовать длинную беседу по душам, которую в итоге плавно сводить всё к тому же желанию близости. Но гарантий успешного достижения цели нет практически никаких. Тем более, это ведь Кармен. С ней такое совершенно точно не сработает, он в этом уверен.
Тогда что же дальше? Альтернативной противоположностью заведомо провальной тактики являлось продолжение прямолинейного наступления вплоть до грубого заламывания рук даме, пока она не успокоится. Так он и поступил. Попытался.
- Тц, - с досадой цокнул на первую попытку заехать ему ногой куда-нибудь, - Чёрт, - и всё-таки выпустил жертву своих домогательств из рук, схлопотав второй удар, который оказался более метким и наградил Сайто неприятной ноющей болью в колене за его безудержно неприличную наглость.
Потеряв равновесие, Кармен невероятно шумно навернулась на пол, да так, что Куро даже встрепенулся, обеспокоенный сохранностью её прекрасного тела. Тихо ворча на родном японском языке, он бросился было следом, руководствуясь этим своим переживанием за даму, но запоздало вспомнил, что имеет дело не с обычной нежной фиалкой, а с каменной горгульей. Запоздало, потому что как раз в этот момент споткнулся о её окаменевшую конечность... уже не ногу, а практически лапу.
"Раньше я видел только твои крылья..." - бессвязная мысль промелькнула в его голове и утонула где-то во взгляде Кармен, таком завораживающем и манящем своей пронзительной эмоциональностью. Не страхом, не злостью, не презрением полны её глаза, сейчас почти полностью чёрные, они открывали гораздо более яркие чувства, но слишком спутанные, чтобы определить какие именно.
Сайто так и застыл, практически на четвереньках, опираясь правой рукой на пол, а левую протянув вперёд, в безуспешной попытке поймать то, что упрямо ускользает от него. Джосс не была способна парализовать противника взглядом, но в данном случае у неё это получилось, пусть лишь на несколько секунд, позволивших донести до его затуманенного вожделением сознания сказанные ею слова.
- Пьян, - охрипшим шепотом повторил, соглашаясь с фактом, но продолжил уже более ровным и уверенным тоном, - Не могу. И не хочу. Уходить от тебя сейчас я точно не хочу.
Как только странное оцепенение сошло на нет, Куро тут же сократил разделявшее их расстояние, практически нависнув сверху, упираясь руками в край кровати. Он так же неотрывно смотрел на её лицо, на котором не было привычного выражения надменного пренебрежения и недовольного раздражения. Именно такую, какой она была сейчас, он надеялся увидеть её хоть раз. Более того, сейчас он хотел её так, как не хотел ни одну девушку в этой академии. И прямо сейчас. Потому что завтра он покинет этот мир, а значит, так и не узнает, каковы её губы на вкус, как звучит её голос в протяжном стоне, как отражается в её глазах физическое удовольствие. При этой мысли он испытал почти болезненное побуждение к действию.
"Сейчас или никогда", - решительно рассудил и сделал максимально рискованную ставку - молча поцеловал Джосс, пока она не врезала ему во второй раз. Торопливо и требовательно, но на удивление мягко, словно уже смирившись, с тем, что сейчас получит за содеянное по полной программе.
[AVA]http://sa.uploads.ru/ngWdN.png[/AVA][NIC]Kuro Saito[/NIC]

+1

7

Магнетизм чужого взгляда вводит Кармен в такое же оцепенение, что сковало и ее гостя. Она отмахивается от протянутой руки почти лениво, легко ударяя по запястью тыльной стороной ладони, а сама не может отвести глаз, завороженная, плененная. Жозефина научилась защищать свой разум, он научил ее, но против этой магии она была бессильна.

От голоса Куро, от тона, от сквозящей во всем его образе уверенности по спине бегут мурашки, а в животе оседает огненный комок. Сколько девушек хотели бы услышать от него эти слова? Или, быть может, парней? – думает она, вспоминая то, чего бы вовсе не хотела видеть и знать. Жозефина – большая мастерица по части лжи самой себе, и столкнувшись с отторгаемым, но желанным, она застывает в смятении, позволяя Куро склониться над собой. Теперь он кажется еще выше и шире в плечах, и отчего-то невероятно сильно хочется подчиниться его воле.

И пока в девичьей душе борются ее страхи и желания, Куро перехватывает инициативу и забирает победу властным поцелуем.

Он горький и нежный. Именно такой: пахнущий табаком, оседающий терпким пеплом на языке, но отчего-то невыносимо ласковый и теплый. Кармен закрывает глаза, выражая смирение, но не движется, не отвечает. Этот нежно-горький поцелуй закончится, – уверена она. Закончится – и Куроганэ уйдет, а вместе с ним исчезнет то странное чувство, что точит ее изнутри.

Чуть отворачивает лицо, уходя от тонких губ, не дожидаясь, когда Куро надоест этот контакт. Жозефина подается вперед, прижимается щекой к чужой щеке, по-прежнему не открывая глаз, – будто бы это могло помочь забыть, с кем она сейчас находится. Поднимает руки, осторожно гладит вдоль груди и по плечам, ладонями замирает на шее, большими пальцами – чуть ощутимо касается колючих щек.

Вон, – выдыхает она из последних сил. «Уходи» – слишком длинное слово, и такт пульса отзывается в горле, мешая его произнести. Она действительно искренне хочет, чтобы он ушел, исчез навсегда. Чтобы разбил ей сердце, которое имеет наглость отзываться на его прикосновения. Чтобы он, человек, больше никогда не бередил окаменелую душу. Уйди.

Пауза затягивается. О чем бы там ни думал Куро, как бы ни обжигал дыханием шею – с каждым мгновением решимость Жозефины лишь крепнет. Обнимать его – последнее, что ей сейчас нужно, и здравый смысл выбивает из головы ту внезапно накатившую слабость, которой она чуть было не поддалась.

Кармен толкает настойчиво одной рукой, вынуждая отстраниться и поменяться местами, а оказавшись сверху – зарывается пальцами в волосы, осыпает лицо поцелуями: от уголка губ по щеке. Замирает у самого уха, и пальцы твердеют, сжимая темные пряди. Жозефина тянет с силой, болью приводя Куро в чувство и одновременно – опутывая невидимой паутиной. Никакой магии и больше никакого, хочется верить, желания.

У тебя есть десять минут, чтобы убраться из этой комнаты, – зло шепчет она.

Отредактировано Carmen (17.01.17 10:24)

+1

8

Ordo Rosarius Equilibrio – Glory To Thee, My Beloved Masturbator
Куроганэ добился желаемого. Нет, он не победил в их странной волевой войне принципов, однако сегодняшней ночью он выиграл одно из сражений. Он чувствовал, как она уступает ему, шаг за шагом, пока он не увидел на её красивом лице смятение и почти трепетное замирание. Он успел насладиться ощущением власти над естественными реакциями её тела, такими же, какие он видел неоднократно, почти у каждого живого существа, волей случая, оказавшегося с ним в одной кровати. Почти. Его определённо больше интересовали исключения из правил, хоть он сам не думал об этом никогда, тем более, сегодня, пребывая в пьяном дурмане своих физических потребностей.
Она была тёплой, почти горячей, не снаружи, внутри. Кончиком языка он успел попробовать этот жар на вкус, искренне радуясь, что её зубы не сомкнулись на языке, в благодарность за это он вложил в поцелуй больше нежности, чем собирался. Сознательно? Нет, конечно. Он вообще ни о чём сейчас не думал, действуя инстинктивно, как животное. Она была права, называя его с порога именно так. Впрочем, он ведь не отрицал этого факта.
Джосс не ответила, лишь принимая похотливо наглую ласку, не отвергла, но и не попросила большего. Он стал выжидать, растягивая этот физический диалог, не отстраняясь, но и не продолжая. Осторожные движения рук, всё-таки не каменных, вполне человеческих, он прислушивается к ним, пытается понять одобрение это или нет, упрётся ли она в плечи, обнимет ли за шею. Сколько различных вариантов он опробовал за всю свою развязную постельную жизнь? Много. Он сам не знает, но очень хочет, чтобы она оказалась другой, не такой как всё, что он знал до этого.
- Черт, - тяжело и шумно выдохнул он, явно сдерживая своё желание продолжить начатое, когда её руки легли на его небритые щёки, в голове не кстати возникла идиотская мысль, о том, что стоило таки побриться, не полениться, но уже слишком поздно, соблазнять прекрасный пол он сегодня вовсе не собирался.
Мучительно было что-то обдумывать и решать, но нужно было это сделать, ведь она просит его уйти, но явно хочет, чтобы он остался. Женщина, которую он уважает, это оказывается слишком сложно для пьяного Куроганэ. И пока он решал судьбу этой ночи, Кармен взяла всё в свои руки в прямом смысле этого слова.
Он не ожидал такого резкого выпада, сильного толчка той же рукой, которая так мягко почти обняла его за шею. Он не смог бы сохранить равновесие, даже будь он трезв, нет, не в тот момент, когда его заваливает на пол желанная женщина. Искреннее удивление смешивается с предвкушением, пока она сама припадает к нему своими удивительно нежными губами, способными бранить его такими словами, которых он ни от кого больше не слышал. Руки сами ложатся на её ноги, поднимаясь вверх от колен до бёдер, где пальцы чуть сжимаются, и он снова тянет её к себе, вынуждая опуститься ниже, сесть на него верхом.
- Джосс-ссс, - томный стон с её именем плавно превращается в жалобное шипение, когда её пальцы слишком сильно сжимаются на волосах, тянут вниз, к полу, подальше от её лица, практически так же как тянет её бёдра ближе к себе он сам. В ту секунду, когда они встретились взглядом, он понял, что она связывает его, крепко связывает своими чарами, лишая магических способностей, давит всеми изученными ею уловками, будто он стал бы защищаться, нет, он не станет.
- Ты... - он хотел спросить, уверена ли она в том, что правда хочет этого, правда хочет чтобы он убрался из комнаты, - Думаешь я справлюсь за десять минут? - нервно улыбается, одним уголком губ, так и не отпуская её, но и боясь пошевелиться в её цепкой хватке.
Боль действительно остудила его пыл, оставляя после себя лишь пронзительное восхищение, злой шепот у самого уха натурально ставит дыбом волосы на загривке. Куро не хотел отпускать её, не сейчас, но был вынужден признать своё поражение. Он выпустил её бёдра из своей жадной хватки, убрал руки, заводя их себе за голову, и тут же мягко коснулся её напряженных пальцев, сжимающих его волосы.
- Может быть ты сменишь гнев на милость, если будешь хозяйкой положения? - он знал, что она отпустит, слишком нежно он погладил её руку, а вот он оставил свои руки за головой. Куроганэ так и развалился на полу среди комнаты Кармен, глядя на неё снизу-вверх, почти влюблённым взглядом. Почти, потому что не был способен на такие глубокие чувства. Они оба это знают.
- Расскажи мне, как тебе больше нравится? - прямой вопрос, слишком прямой, - Если у меня есть мои законные 10 минут, то я хочу за это время узнать всё, о том... как именно и в каких позах тебе больше нравится, со всеми интимными подробностями. Согласна?
[AVA]http://sa.uploads.ru/ngWdN.png[/AVA][NIC]Kuro Saito[/NIC]

+2

9

В сущности, это совершенно не ее проблема, справится ли он за обозначенное время. Но говорят, что мужчины быстро остывают – так отчего бы и Куро не справиться со своей маленькой досадной проблемой?.. Оказавшись сверху в цепких сильных руках, Кармен ощущает его проблему слишком уж ясно.

Молчит, покорно убирая руки по его безмолвной просьбе. Серые пальцы стремительно приобретают здоровый оттенок и лишь мелкая белесая крошка остается на волосах и воротнике Куроганэ, напоминая о том, к какой уловке прибегла Кармен, чтобы успокоить гостя.

Смотрит, не мигая, ищет в глазах напротив хоть каплю понимания – если не ее мотивов, то хотя бы неправильности происходящего – и не находит. Ей кажется, что Куро насмехается, и лицо Кармен мрачнеет. Обиду и злобу выдает дрогнувшим изгибом бровей. И если до последних его слов она еще смела сомневаться в собственном решении, то его прямая, как единственная извилина в пьяном мозгу, мысль возвращает Жозефину с небес на землю. Это метафорическое падение вышло не болезненным, но обезоруживающим: она так и остается сидеть сверху, опустив ладони на свои колени и совершенно не представляя, как реагировать на подобный выпад.

Растеряна. Кто другой на ее месте влепил бы наглецу пощечину. Кармен не представляет себя и Куро в таком сочетании движений: глупо и совершенно не в ее духе. В стиле их отношений было бы что-то другое – например, ударить его закаменевшим кулаком в живот, но и этого она не хочет.

Возможно, правильнее было бы сохранить самообладание и просто отказаться – обдать холодностью тона, без оскорблений, так привычных для его ушей. Но чувства есть, как бы глубоко Кармен ни прятала их. И от его слов скорее хочется забиться в угол, чем оставаться хозяйкой положения и искать победный выход из непонятной, трудной для нее ситуации. Остаться одной, чтобы все обдумать, привести в порядок мысли и эмоции. Кармен никогда не плачет – но сегодня из глубины души поднимается какой-то едкий болезненный комок, от которого заплакать все-таки хочется.

Какой же ты мерзкий, – наконец давит она из себя. В этих словах больше, чем она хотела бы сказать: ее боль и смятение, ее досада и обида. В них – ее чувства: быть может не симпатия, но по меньшей мере интерес. Этого человека – одного единственного – она подпустила к себе, и в их соперничестве он одержал победу: не магическими силами и не волей, но феноменальной, сокрушающей все наглостью.

Оперевшись посеревшими кулаками в живот Куро, Кармен поднимается с колен. Давит чуть сильнее, чем нужно, чтобы встать на ноги, – но не смотрит на лицо, не интересуясь его ощущениями. Переступает, шагает в сторону, поворачивается спиной к нему. Глупо?.. Как же глупо.

Я не хочу больше тебя видеть, – говорит своим рукам. – Никогда, – отрезает она, ставя нежеланную точку в их странных отношениях.

Забирай свою победу, Куроганэ Сайто. Забирай и проваливай на все четыре стороны.

А побежденная, разбитая Кармен тратит доли секунды, чтобы справиться с замком на двери – и все-таки сбежать.

+2

10

Почему? Почему она так на него посмотрела, словно нет ничего омерзительнее и неприятнее, чем его желание? Куроганэ не знал и не понимал, что её обижает и злит. Ведь между ними были такие эмоционально яркие отношения, от противостояния до отождествления, от агрессии до удовлетворения, от снисхождения до уважения… Всё это вполне естественно могло закончиться желанием физической близости. Но Куро слишком груб и циничен. Последние его слова были ничем иным, именно насмешкой. Он знал, что она будет смущена или растеряна перед таким уровнем физической откровенности, но он не думал, что этим разрушает что-то ценное для неё.

Ценное? Что именно может быть разрушено низменной похотью, неужели какое-то невинное и светлое чувство? Куроганэ не знал и не узнает никогда. Она называет его мерзким. Он согласен. Она не хочет больше его видеть. Он собирается покинуть этот мир. Всё очень просто и немного больно. Физически. Только лишь потому что она с силой оперлась каменными лапами в его живот, чтобы подняться. Куро не стал её останавливать, он так и остался лежать на полу и смотреть в потолок.

- Не увидишь, - тихо сказал в пустоту, тяжело вздохнув от смешанных ощущений, боли сплетённой с возбуждением и победы смешанной с беспомощностью, - Никогда… - он сел, нашарил в кармане чуть помятую пачку сигарет и зажигалку, затем бесцеремонно закурил прямо в комнате, хотя сорить пеплом он всё-таки не стал, спустя пару затяжек нехотя поднялся и сел на подоконник возле открытого окна. Сайто медленно курил и смотрел на тёмное ночное небо. Сколько у него ещё времени до рассвета?

Что вообще есть в жизни ценного? Ответ на этот вопрос Куроганэ не находил. Это была его вторая жизнь и он не знал, что с ней делать и зачем она ему. Он чего-то не сделал в первой? Нет, сделал даже больше чем нужно было. Он сожалел о чём-то? Да, но вторая жизнь не может быть наказанием за первую. Он желал чего-то? Да, он хотел своими глазами увидеть варианты реальности. Теперь он знает, что вселенная сложнее и организованнее, чем он мог себе представить. Но что с этим делать? Изучать? Нет, хватит.

Небрежно и не глядя зашвырнув окурок в направлении урны, Куро подошёл ближе к кровати Кармен и постоял там пару минут, изучая взглядом её вещи, едва видимые в полумраке. Странный способ попрощаться. Голова стала тяжёлой и неприятно заныла, предвещая наступающую болезненную трезвость разума. Нужно было уходить, собрать свои вещи, привести себя в относительно потребный вид, но не хотелось совершенно ничего.

Опустошённый, но всё такой же самоуверенный, Кароганэ покинул пустую комнату Кармен, оставляя за спиной непонимание и недосказанность, всё что они сказали друг другу и всё о чём думали. Она была ещё юна, она не помнила прошлую жизнь и свою смерть, он был уже стар, он помнил всё и слишком много, она могла любить его только как наставника, он мог любить её только как своё отражение, они никогда не говорили об этом. И никогда не поговорят.
[AVA]http://sa.uploads.ru/ngWdN.png[/AVA][NIC]Kuro Saito[/NIC]

0


Вы здесь » Psycho-Pass: justice will prevail » Альтернативная реальность » [Хельм] 27.01.2661. Feuer in den Adern.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC